На главную   Содержание   Следующая
 
ЗАПОВЕДНИК ГОЛЕМОВ
 
Талмуд рассказывает о двух раввинах имевших обыкновение каж-дую пятницу создавать трёхлетнего бычка, которого они и съедали на ужин. Каббала открыла им одну из своих тайн - тайну создания органических существ. 'Вот 22 буквы, которыми отпечатал и создал три книги, из них весь мир сотворил, сформировал ими всех сформированных и всех будущих сформированных' ('Сефер Ецира') Комбинируя буквы, составляя из них формулы и заклинания, каббалист может создать копию человека, голема.
Рабби Лёв-Иуда сын Бецалеля родился в Познани в 1512г. До своей смерти в 1609г. рабби Лёв был главным областным раввином Чешского королевства. Он был хорошо знаком с императором-мистиком Рудольфом Вторым, которому не раз показывал удивительные чудеса. Его способности к волшебству основывались на глубочайших познаниях в талмудической мудрости. Это был настоящий средневековый каббалист, причём живший не где-нибудь, а именно в Праге, в центре чернокнижников и магов 16-17 вв. Самым знаменитым чудом рабби Лёвы стало создание голема.
Это произошло в марте 1580г. Семь дней Рабби, его зять и ученик Соссон тщательно готовились. На седьмой день они выкупались в бане, оделись во всё белое и пошли за пределы города. Дождавшись самой гус-той темноты, в четыре часа пополуночи они зажгли факелы и принялись молиться. Ритуал начался.
Из речной глины рабби Лёва слепил фигуру человека в полтора метра высотой. Зять, олицетворявший стихию огня, обошёл глиняную фигуру семь раз против солнца, повторяя изречение данное ему рабби Лёвой. Когда он обходил голема в седьмой раз от фигуры начал исходить жар, голем стал накаляться как железо на кузнечном огне. Как только ученик раввина, олицетворявший стихию воды, принялся обходить глиняную фигуру, жар стал слабеть, а после третьего круга от тела голема поднялось облачко пара. Во время последующих кругов на пальцах вы-росли ногти, а голова покрылась волосами. Наконец семь раз обошёл го-лема сам раввин. После седьмого круга он раскрыл голему рот и вставил ему под язык шем, пергамент с начертанным словом жизни. Конец ритуа-ла был обозначен поклонением на все четыре стороны с произнесением библейских слов: 'И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни:' (Быт. 2,7) После этих слов голем ожил.
Его назвали Йоселе. Не обладавший даром речи, он исполнял всего лишь два поручения своего создателя. Во-первых, он защищал пражскую еврейскую общину от угроз со стороны гоев (не-евреев), во-вторых, при-служивал раввину в синагоге, к примеру, звонил в колокол. С первой за-дачей голем справлялся исправно. Выпуская его в ночной обход, рабби Лёва облачал Йоселе в одежду христианина, а иногда давал амулет, де-лавший голема невидимым. Так он входил в пражские кабаки и слушал разговоры гоев, чтобы потом мстить врагам евреев. По субботам рабби Лёва вынимал изо рта голема шем и тот сразу же превращался в безжизненного истукана. Однажды, когда раввин забыл это сделать, голем ощутив прилив колоссальной силы, вырвался на улицу и начал крушить всё на своём пути. История пражского голема кончается катастрофой. Рабби Лёва еле-еле догнал разбушевавшегося голема и вырвал у него изо рта шем. Голем мгновенно рассыпался на мелкие кусочки.
Легенда о големе чрезвычайно важна как иллюстрация иудейского подхода к пониманию отношения Бога и человека, Творца и творения. Можно сказать, что в фигуре голема открывается первопринцип иудаики, её метафизический концепт. Голем в переводе с еврейского это неоформленная вещь (также куколка насекомого или манекен). Грубая форма оживляется некоей демиургической силой, обладающей способностью превращать мёртвую материю в живую. Идея преобладания формы над материей чётко обозначается в каббалистических трактатах, представляющих творение именно как формирование, облечение материи в форму. Бог как гончар лепит Адама из глины, это и есть метод создания голема, Адам это Перво-голем.
Важно отметить, что голем не обладает даром речи, он бездарен, его существование лишено божественной перспективы. Обозначая осо-бенности иудейской антропологии, мы можем в полной мере использо-вать этот символ. Человек это голем. Он бесконечно далёк от Творца, ко-торый безнадёжно отчуждён от творения. Бог - постороннее существо по отношению к человеку. Бог лепит форму и вставляет в рот шем. Это отношения иносущных существ, в которых одно является оператором, а дру-гое механизмом, определённым образом функционирующим. Карл Чапек придумавший робота, кстати говоря, был родом из Богемии, оттуда же откуда и легенда о големе.
Франц Кафка тоже родом из тех мест. В его творчестве еврейское понимание отношений 'Бог и человек' выразилось в образе знаменитого Замка. Бог устанавливает для бытия абсурдные с человеческой точки зрения законы. Ведь Замок Кафки это совсем не аллегорическое изображе-ние бюрократии, тоталитаризма или иного социального зла. Вульгарно-социальная интерпретация Кафки чрезвычайно вредит восприятию его романа. Только в контексте иудейской метафизики открывается суть за-мысла Кафки. Замок это еврейский Бог, высшая сила, стоящая над чело-вечеством, открывающая себя лишь тем, кто как главный герой романа, будет отсечён от всех человеческих связей. Иудейский гнозис всегда свя-зан с достижением тотального одиночества, с постижением абсолютной абсурдности мироздания.
Безликий и бездушный голем это символ безысходности человече-ского существования, так контрастно выраженной во всей еврейской культуре. Бог далёк, слишком далёк от мира и человека. Бытие навсегда отторгнуто от Творца, бытие чуждо Творцу, но мир ищет Творца и бесконечно тоскует по недостигаемому Источнику бытия. В иудаизме Бог всегда является чем-то отчуждённо внешним по отношению к творению. Отсюда и вытекает столь характерный для иудейской традиции пессимизм, эсхатологическое уныние. Неподражаемая ирония еврейского фольклора, всегда узнаваемый тончайший юмор, эта плачущая скрипка - всё прони-зано тоской, тоской от знания истины, которая не вызывает никаких других чувств кроме отчаяния. Истина такова - всё абсолютно тщетно. Познать эту трагедию богооставленности значит для еврея познать муд-рость. В этом верх мудрости каббалиста - постичь совершенную тщет-ность всего. Поэтому создать голема может лишь великий книжник, достигший глубины таинственного знания. Голем, созидаемый таким мудрецом, выглядит как самопародия, как карикатура на человека, воспринятая христианской культурой как нечто мрачное и пугающее. На самом деле голем это ведь шутка, ещё одна еврейская шутка.
Вот раввин вкладывает голему в рот пергамент со словом жизни. Это конец ритуала оживления, но жизнь полученная големом, принципиально отлична от жизни человека. Да, это образ человека, его копия, но настоящей человеческой жизни голем не имеет. Перво-голем Адам введён в бытие Создателем и сразу оставлен в одиночестве и пустоте. Он получил от Владыки повеление (бить в колокол пражской синагоги), он со-вершает по воле Создателя какие-то действия, но в любой момент закрытая для понимания человека воля может захотеть вынуть изо рта шем и всё - жизнь покидает глиняную форму. Вся жизнь это только скитание под всевидящим взором Того, кто бесконечно далёк, Того, для кого люди лишь глиняные фигурки, некогда оживлённые и обречённые на рассыпа-ние в прах. (В каббалистических текстах Творец называется 'Царём со-крытия', Он - 'Восседающий Вечно и Отдельно, имя Его Возвышенный и Отделённый').
Те, кто видели голема, всегда запоминали странную особенность его походки - он шёл как будто готов был в любой момент упасть. Вот та-кой спотыкающейся походкой марионеток люди ходят перед Творцом.

У этого страшного заповедника големов есть ворота с калиткой. Как войти в них? Достаточно лишь перечеркнуть три слова, три малень-ких слова, утверждающих Новое понимание человека, Новое видение от-ношений между Богом и человеком, Новое представление о Боге.
'Слово плоть бысть'.
Итак, Бог стал человеком. Плоть человеческая, то, что каббалист пытается имитировать в глиняной форме, входит в полноту Божественного бытия. Человек становится единосущным Богу.
'Слово плоть бысть'
Не претерпевая никакого изменения в Своём Божестве Бог стано-вится человеком. Он полностью воспринимает человеческую природу ра-ди того, чтобы люди соделались причастниками Божеского естества (2Пет 1,4).
Небо открылось для людей.
В этом великая радость христианства, что Тот, Кем 'всё стоит' (Кол 1,17) показал Себя людям самым простым и доступным нашему по-ниманию способом. Он стал человеком. Мир никогда больше не может рисоваться как лабиринт без выхода, как театр раскрашенных кукол, как блуждание у стен замка. Две тысячи лет назад произошло то, из-за чего возлежавший у груди Божьей воскликнул: 'Жизнь явилась и мы видели и свидетельствуем' (1Ин 1,2). Мир, в котором жил Бог, перестаёт быть то-мящим душу ребусом, тайной, разгадка которой прячется в 22 буквах древнего языка.
Бог сходит с небес и является людям. Отныне покров снят и чело-веку открывается путь восхождения к Божеству. Бог стал человеком и смертная тьма конечного, исковерканного злом существования прорвалась ярким лучом благодати. Бесконечное расстояние между тварным и нетварным соединено в единстве Личности Христа. Мы не в вечном отда-лении, мы усыновлены Богом. 'Осяжите Меня и рассмотрите' (Лк 24,38) - эта максимальная близость, сокровенная интимность, возникающая ме-жду Богом и человечеством после Воплощения, отрицает саму возможность толковать жизнь как поле действия скрытой сверхсилы. Бог открыт, Бог здесь, Свет неприступный среди нас - 'осяжите и рассмотрите'.
'Дева днесь пресущественнаго раждает, и земля вертеп неприступ-ному приносит', - поёт Церковь в день Рождества. Явление неприступного Бога во плоти погубило мудрость мудрецов (1Кор 1,19), и вот уже два-дцать веков действует прекрасный парадокс - чтобы познать истину не нужно быть мудрым. Слово Талмуд даже в совершенно нерелигиозной среде понимается почти правильно - это какая-то большая, многостра-ничная книжища, тяжеловесная и по габаритам и по содержанию. Талмуд это символ излишнего веса, избыточного знания, никогда не приближающего к Богу, ибо 'Бог избрал немудрое мира' (1Кор 1,27).
Неверие в факт Воплощения не просто ставит человека вне христи-анской традиции, т.к. только принимающий Христа как Сына Божьего является в правильном смысле этого слова христианином. Отрицание теофании Рождества делает человека големом.
Клайв Льюис однажды приравнял разницу между верующим и не-верующим человеком с разницей между живым человеком и статуей. Статуя может быть во много раз красивее человека, но она лишь вечно молчащий кусок камня. Человек может быть весьма уродлив, но он имеет дар жизни, он - живой:
Если Бог не вочеловечился, то, что же такое человек в Его глазах? Нужны ли мы Ему? Если Бог не родился от Девы в нулевом году нашей эры, в маленьком городке приблизительно в семи с половиной километ-рах к югу от Иерусалима, то зачем Ему нужно наше рождение? Вся жизнь тогда скукоживается в клубок колючих вопросительных знаков, жизнь в конечном итоге начинает восприниматься как абсурд (это манифест всей культуры постхристианского двадцатого века).
Големизация начинается там, где отрицают божество Иисуса Хри-ста. Эта глубинная интуиция присутствовала у первых христиан, имев-ших один необходимый и достаточный признак Антихриста - отвергаю-щий божественную природу Христа отвергает и Бога Отца (1Ин 2,22).
В христианстве Истина является людям и показывает Себя. Ширма, скрывающая небо от земли, снимается, и Свет невечерний заполняет собой жизнь открывших Ему сердце. Големизация, т.е. профанация челове-ческого достоинства, всегда начинается с реконструкции этой ширмы - 'Христос это один из великих учителей человечества', или 'Христос это один из пророков'. Поистине, Христа легко представить как только че-ловека. Но отрицание божественности Христа всегда означает унижение человека, это отрицание божественного в человеке.
Бог стал человеком, чтобы человек обожился - эта святоотеческая формула является краеугольным камнем христианской надежды, основа-нием искусства православной святости, кратким выражением смысла хри-стианской антропологии. Человек может стать Богом. В единосущном Отцу Сыне человек сочетается с Богом, и мы как 'сотелесники' Христу (св.Афанасий Великий) становимся сынами Божьими.
Люди становятся сынами Божьими и как светло, как нестерпимо светло в этом чудесном граде Божьем! 'Приидите, новаго винограда рож-дения, божественнаго веселия, в нарочитом дни воскресения, царствия Христова приобщимся, поюще Его яко Бога во веки' (Пасхальный канон)
:Тем временем по ночным улицам Праги пошатываясь бродит низкорослый, неуклюжий человечек. Наступит суббота, и слово жизни будет отнято от него, он застынет в тупом оцепенении, чтобы по истече-нии суток вновь зашевелиться и вновь отправиться по поручениям своего создателя. Он живёт, нет, он функционирует в соответствии с заданными правилами - на его лбу виднеются буквы 'эмет', что значит 'истина', и если кто-нибудь сотрёт первую букву, получится слово 'мет', что значит 'смерть', и голем рассыплется, время его функционирования закончится.
Это хождение по кругу, мерное движение от субботы к субботе может восприниматься как жизнь, в самом деле, и в угрюмом топтании перед лицом Хозяина можно найти какую-то ценность.
Стать големом или стать Богом. Принять Благую Весть и преобра-зиться, вырасти в полную меру своей человечности, или же замкнуться в атеистическом индивидуализме, закрыться в глиняном коконе и ждать пока рука с неба не отъимет слово жизни.
Тайна беззакония, о которой пишет апостол Павел (2Фес 2,7) это дьявольское искусство големизации, искусство внушения людям, что они меньше, чем они на самом деле являются. Надо внушить, что есть некие общечеловеческие (големические) ценности, что эта универсальная система ценностей обширней и основательней, чем христианство, что в конечном счёте христианство это лишь один путь из многих:
И тогда человек постепенно лишается своего нового онтологиче-ского качества, достоинства сына Божьего. Человек делается големом, куклой, на которой одинаково смотрится и одежда христианина, и одежда буддиста, и одежда кришнаита.
Если христианство не есть уникальная истина, то человек это го-лем. Если есть другой путь кроме Христа, значит Христос не Бог, значит человек не стал единосущен Богу и никогда не станет, всегда оставаясь глиняной фигуркой в чьих-то неведомых руках:
В пражском гетто знали, что встреча с големом это одно из самых страшных событий, которое только может случиться с человеком. Встретить голема страшно, но какой же тогда ужас должен охватывать душу от осознания возможности стать големом:
Отказаться от Христа:
Стать големом:
 
Rambler's Top100 Rambler's Top100